Проф. И.П. Липовский

Кто такие «палестинцы»?

Так называемый «палестинский народ» – это изобретение политиков второй половины XX века. Ни история древнего мира, ни средневековья, ни нового времени абсолютно ничего не знает о существовании каких-либо «палестинцев». Из истории древней Палестины, точнее Ханаана – так называлась эта страна в глубокой древности, мы знаем о добром десятке народов, проживавших там с доисторических времен, но ни один из них не имеет ничего общего с нынешними «палестинцами». Мы имеем неопровержимые свидетельства того, что все эти народы слились в единое целое с древними евреями, пришедшими туда еще во II тысячелетии до нашей эры. Так древний Ханаан превратился в «страну Израиля» (Эрец Исраэль), а жители этой земли стали считать себя евреями. Возникший таким образом иудейский народ, представлял собой сплав всех этносов, племен и кланов, живших в этой стране со времени появления там «homo sapiens». Если использовать имя «палестинцы», то на него могут претендовать только евреи – плоть и кровь древнего Ханаана. Общеизвестно, что после двух антиримских восстаний – Иудейской войны (66-73 гг.) и восстания Бар-Кохбы (132-135 гг.) римляне, пытаясь сломить сопротивление иудеев, в течение первых веков нашей эры буквально «выдавили» еврейский народ из Иудеи и более того, переименовали эту страну в «Палестину». Таким образом, те, кто называют себя «палестинцами», никак не могут считаться потомками «исламизированных иудеев». Но может быть пресловутые палестинцы являются наследниками тех арамейцев из Сирии и арабов из Набатеи, которыми римляне усиленно заселяли Палестину после вытеснения оттуда евреев? Тоже нет. Пришлое эллинизированное население, которое подверглось сначала христианизации во времена византийской власти, а потом исламизации в период господства арабов, было большей частью вырезано западноевропейцами в годы многочисленных крестовых походов. Остатки этого населения, насильственно христианизированного крестоносцами, подверглись затем новой резне и новой исламизации со стороны турок-сельджуков и египетских мамлюков. Приход турок-османов в начале XVI века опять-таки не принес мира тем, кто еще уцелел на земле Палестины. На этот раз всех, кто оставался в этой стране, погубили не войны, а алчность турецких пашей. Турки обложили местных жителей такими налогами и поборами, что дважды на протяжении одного только XVIII века Палестина практически полностью теряла свое население, которое уходило в соседние страны. Свое четырехсотлетнее правление (1516-1917) турки завершили тотальным опустошением этой страны, умудрившись не только выселить людей, но и вырубить все деревья на этой земле. К концу первой мировой войны, когда англичане разгромили и вышвырнули турок из Палестины, эта древняя страна представляла собой печальное зрелище: она была разорена и пуста. В убогих городках и редких поселениях жили тогда лишь немногие арабы и евреи. Арабы пришли туда в XIX веке, в основном из Сирии и Ливана. Еще позднее прибыли бедуинские племена из северо-западной Аравии, но обосноваться в Негеве им удалось только после ухода турок, которые не разрешали им кочевать на юге страны. Что касается еврейского населения, то массовое возвращение народа на свою историческую родину началось в конце XIX века и было связано с развитием сионистского движения среди евреев Европы. Правда, было бы большой ошибкой полагать, что евреи вернулись на свою родину только в XX веке. В действительности, отдельные группы глубоко религиозных евреев вообще никогда не покидали территорию Палестины. Да и многие из тех, кто был в рассеянии, тоже не теряли связи со своей родиной, периодически возвращаясь туда на время или насовсем. Наконец, нельзя забывать о такой группе еврейского народа как самаритяне, которые, в отличие от иудеев, никогда не покидали пределов центральной Палестины и сумели до сегодняшнего дня сохранить свою идентичность, несмотря на резню и преследования со стороны арабов, крестоносцев и турок.

Лучшим примером того, что представляла из себя Палестина примерно 300 лет назад, является перепись населения Иерусалима, проведенная наместником  турецкого султана в начале XVIII века. Согласно этому документу, древняя иудейская столица была низведена турками до уровня маленького захолустного городка с населением всего в 11 тысяч человек!! Однако, и это очень показательно, уже тогда большинство населения Иерусалима составляли религиозные евреи. В свете этого, очень красноречивого исторического свидетельства, только невежественные или антисемитски настроенные авторы могут утверждать, что «еврейские иммигранты изменили характер арабской Палестины». На самом деле Палестина стала арабской совсем недавно и очень ненадолго, поэтому те арабы, которые величают себя «палестинцами», являются по существу пришельцами и самозванцами, ибо не имеют корней в этой стране.

В подтверждение этого факта хочу сослаться на свои личные впечатления. В течение пяти лет (1987-1992) мне довелось преподавать в Хайфском университете, который известен самым большим процентом студентов-арабов. Они же составляли и львиную долю в группах, где я вел занятия. Со временем у меня сложились c ними дружественные и даже доверительные отношения, которые позволили мне познакомиться с их семейными историями. Выяснилось, что предки почти всех моих студентов-арабов, как мусульман, так и христиан, были родом из Сирии и Ливана и появились в Палестине не ранее XIX – XX веков. Еще более интересной оказалась история моего университетского коллеги, бедуина по происхождению. Его племя покинуло Йемен в конце XVIII века и около столетия кочевало по территории Месопотамии. Там, где-то в районе Киркука, оно частично смешалось с туркоманами. Правда, это обстоятельство не помогло им избежать конфликтов с султанскими властями и бедуины-йеменцы вынуждены были уйти сначала в Сирию, а потом в Палестину. Однако ни турки, ни англичане не дали ни йоты земли этим странникам. Только израильские власти пошли им навстречу, выделив землю для поселения в Галилее. Но какой народ представляют собой все эти люди и имеют ли они право называть себя «палестинцами»?

 

«Палестинские беженцы» и их аферы

29 ноября 1947 г. Организация Объединенных Наций приняла резолюцию о разделе британской подмандатной Палестины на два государства: еврейское и арабское. И хотя создание арабского государства планировалось на исконных землях еврейского народа – в Иудее и Самарии, еврейская община Палестины (ишув) ради мира с арабскими государствами безоговорочно приняла решение этой международной организации. Совсем иначе поступили арабы. Они не только отвергли решение Генеральной Ассамблеи ООН, но и объявили о своем намерении уничтожить еврейское государство, если оно будет создано. И действительно, на второй день после провозглашения Израиля армии пяти арабских стран вторглись на территорию, отведенную еврейскому государству. С этой агрессии началась первая арабо-израильская война (1948-1949 гг.), которую арабы называют «палестинской» а евреи – «войной за независимость». Именно эта война породила пресловутую проблему «палестинских беженцев», которая вот уже десятки лет используется арабо-исламским миром против Израиля. Согласно первоначальным данным ООН, около 500 тысяч арабов покинули территорию, где велись военные действия, и ушли в соседние арабские страны. Позднее под нажимом Лиги арабских стран ООН увеличило их число до 631 тысячи человек. Сегодня арабская пропаганда утверждает, что этих людей якобы заставили уйти израильские власти. Однако эта ложь противоречит известным историческим фактам. В 1948 г. именно арабские лидеры призывали тех, кого они именуют «палестинцами», временно покинуть территорию новорожденного Израиля, чтобы «огнем и мечом очистить ее от евреев». В те годы, когда только что остыли печи крематориев немецких концлагерей, подобные угрозы воспринимались очень серьезно. Пытаясь предотвратить кровопролитие и войну с арабскими странами, еврейские лидеры Палестины буквально упрашивали местное арабское население оставаться на своих местах и не поддаваться призывам своих лидеров. Хорошо известно, как Голда Меир обходила именитых арабов Хайфы, убеждая их оставаться дома и жить в мире с евреями. Однако все было тщетно.

Хотя война 1948-49 гг. закончилась поражением арабских стран, она не привела к миру. Более того, эта война разделила территорию проектировавшегося палестинского арабского государства между Израилем, Иорданией и Египтом, тем самым поставив жирный крест на его создании. Продолжение арабо-израильского конфликта сделало невозможным и возвращение тех «палестинцев», кто во время военных действий покинул территорию Израиля. Так возникла проблема «палестинских беженцев». Однако арабская вражда к Израилю породила еще одну проблему – поток еврейских беженцев из арабских стран. В отличие от арабов Палестины, покинувших свои дома из-за нежелания жить в мире с израильтянами, евреев в арабских странах никто не уговаривал остаться дома. Наоборот, их силой согнали с родных мест, где они жили веками, ограбили, лишили домов и всего имущества. Еврейских беженцев из арабских стран оказалось куда больше, чем арабских из Палестины, не менее миллиона человек. Но об их страданиях и правах на компенсацию почему-то не хотят помнить нынешние радетели палестинских беженцев.

Арабские и мусульманские страны отказались помогать палестинским беженцам и взвалили бремя их содержания на ООН. В декабре 1949 г. возникло Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам (UNRWA). Так было положено начало величайшему мошенничеству и бесчисленным аферам, связанным с беженцами из Палестины. Отныне любой араб мог объявить себя «палестинским беженцем» и получать бесплатно и без ограничения во времени жилье, питание, деньги, медицинскую помощь и образование причем не только для себя, но и для всей своей семьи. В тоже время для помощи еврейским беженцам из арабских стран ООН отказалась создавать специальное агентство и выделять какие-либо средства.

Так как беженцев содержало международное сообщество, то арабские страны, приютившие их, не утруждали себя проверкой тех, кто причислял себя к «палестинским изгнанникам». Не удивительно, что число этих «изгнанников» выросло в геометрической пропорции: они перестали умирать, вышли на первое место в мире по рождаемости, а стоимость их содержания превысила бюджет целой страны. За счет мертвых душ и чудовищных приписок изначальное число в 500 тысяч беженцев сегодня превратилось в 5,6 млн человек. И все они требуют «право на возвращение» или компенсацию от Израиля. Появились сведения, что дармовой хлеб и привилегированный статус «палестинского беженца» пришелся по вкусу и беглецам из других мусульманских стран, поэтому следует ждать еще большего роста их численности.  В 2012 г. Госдепартамент США провел собственное расследование этой проблемы и пришел к ошеломляющему выводу: число подлинных беженцев из Палестины, имеющих право на помощь, составляет не более 30 тысяч человек.

В последние годы бюджет Агенства для помощи палестинским беженцам (UNRWA) стал составлять почти треть от всего бюджета ООН, а само агентство превратилось в самую дорогую программу для международного сообщества. В агентсве работают почти 27 тысяч служащих, практически все они набираются из тех же палестинцев. Не удивительно, что это агентство давно скомпрометировало себя связями с палестинскими террористическими организациями, в частности с ХАМАСом. Более того, бюджет этого агентства стал одним из источников для финансирования террора против Израиля и антисемитской пропаганды.

Рождение мифа о «палестинцах»

Не стоит забывать, что так называемые «палестинцы» представляют собой не просто искусственный народ – они продукт арабо-израильского конфликта. До первой арабо-израильской войны 1948-49 гг. мир вообще не знал такого этноса как «палестинцы». Евреи, сирийцы, египтяне, йеменцы, иракцы или месопотамские арабы – были давно известны как исторически сложившиеся народы, а вот «палестинцев» не было и в помине. Существовала лишь Палестина как историческая область. Это название придумали и стали широко использовать римляне после второго иудейского восстания, возглавленного Бар-Кохбой в 132-135 гг. нашей эры. Император Адриан, крайне рассерженный непокорностью евреев, велел переименовать Иудею в Палестину – «страну филистимлян», которые когда-то жили в районе современной Газы. Филистимляне относились к «народам моря», были родственны ахейским грекам и никакого отношения к семитам, а тем более к арабам, не имели. Этот древний народ появился в Ханаане в XII веке до нашей эры и сразу стал главным врагом древнееврейских племен. Первый израильско-иудейский царь Саул погиб вместе со своими сыновьями в битве с филистимлянами. Царь Давид тоже воевал с ними, но затем сделал их своими союзниками и даже вассалами. Впоследствие, в период Второго Храма, когда иудеи стали активно распространять свою веру (были и такие времена), часть потомков филистимлян перешла в иудаизм. В любом случае, к моменту прихода римлян в Иудею в I веке до нашей эры, филистимлян уже не только не существовало, но и упоминания о них остались лишь в древних рукописях.

Нынешние палестинские арабы, заимствовавшие свое имя у этого древнего народа, не имеют ничего общего не только с ним, но и со страной, которую они упорно стараются называть так же – Палестиной. Те, кто сегодня используют этноним «филистимлян», на самом деле представляют пеструю смесь различных арабских народностей и бедуинских племен, привлеченных экономической деятельностью сионистов в турецкую, а затем британскую подмандатную Палестину. Все они, за небольшим исключением, попали туда в конце XIX – первой половине XX веков, когда рынок труда, созданный еврейскими поселенцами, привел в страну массу арабских иммигрантов из Сирии и Заиорданья. Тогда они называли себя просто «арабами», и никому, даже наиболее образованным из них, не приходило в голову присваивать себе имя чужого древнего народа. Многочисленные путешественники и христианские паломники, посещавшие Палестину в XVIII-XIX веках, оставили нам убедительные свидетельства того, насколько обезлюдела и одичала Святая земля в период власти Османской Турции. Однако ни о каких «палестинцах» никто из них никогда не упоминал. Все это дало основателю сионистского движения Теодору Герцлю  полное право заявить о «стране без народа для народа без страны.»

Провозглашение Израиля в 1948 г. стало поворотным моментом и для арабов Палестины. Правители арабских стран цинично использовали их в войне с еврейским государством, но, проиграв ее, бросили своих братьев на произвол судьбы. Повсюду, кроме Иордании, арабам из Палестины было отказано в гражданстве, их загнали в лагеря для беженцев, запретив все виды деятельности, кроме одной – террора против Израиля. Так бывшие сирийские, ливанские и заиорданские арабы сначала стали «беженцами», а затем – «палестинцами».

Новая национальная идентификация стала естественной защитной реакцией людей, которых их же соплеменники отторгли от себя и лишили нормальных условий существования. Свежеиспеченный народ нуждался в своей истории, мифах, героях. Все это очень быстро состряпали арабские историки и политики. У каждого народа должна быть своя родина. Арабский страны «помогли» им и в этом: присоединив к себе часть районов, отведенных ООН для арабского государства, они указали на территорию Израиля.

Иордания – подлинное палестинское государство

Те, кто добиваются образования палестинского государства, умышленно или нет, забывают, что оно уже давно существует и называется Иорданией. Три четверти полноправных граждан этой страны – палестинцы, они же доминируют в ее экономике и культуре. Современная Иордания является неотъемлимой частью исторической Палестины и вместе с территориями нынешнего Израиля, Иудеи, Самарии, Газы и Голанских высот называлась в древности Ханааном. В Заиорданье жили израильские племена Менаше, Гад и Реувен, а также близкородственные им народы: Аммон, Моав и Эдом, говорившие на одном и том же древнееврейском языке. Заиорданская часть Палестины всегда принадлежала Израильскому царству, а после его разрушения перешла к Иудее. Англичане, захватившие Палестину в конце первой мировой войны, из политических соображений разделили некогда единую историческую область на две неравные половины: меньшая стала называться подмандатной Палестиной, а большая (80% всей палестинской территории) – Трансиорданией. Именно этот, самый большой кусок британцы в благодарность за помощь в войне против турок подарили отпрыскам Хашимитской династии – правителям священных для мусульман городов Мекки и Медины. Таким образом, иорданские короли, как нынешний Абдалла II, так и его отец Хусейн и дед Абдалла I, являются по существу пришельцами из Аравии, искусственно высаженными англичанами на палестинской почве. Многие историки и политологи весьма пессимистично смотрят на будущее Хашимитов в Иордании, полагая, что раньше или позже палестинцы отберут у них власть. Если в Иудее и Самарии возникнет еще одно, второе палестинское государство, то это, безусловно, ускорит свержение Хашимитской династии в Иордании. Существование и вероятное объединение двух палестинских государств будет худшим из возможных сценариев. В этом случае, истребительная война между Израилем и новым палестинским образованием станет лишь вопросом времени.

 

Нужно ли второе палестинское государство?

Сторонники создания палестинского государства в Иудее и Самарии, как правило, используют одни и те же доводы. Прежде всего, заявляют они, это принесет Израилю долгожданный мир с палестинцами и арабами вообще. Если раньше подобное утверждение было невозможно проверить, то сегодня, после печальной судьбы соглашений в Осло и еще более грустного опыта палестинского самоуправления на Западном берегу Иордана и хамасовского в Газе, как никогда ясно, что мира не будет даже после создания еще одного палестинского государства. Проблема не только в том, что нынешнее коррумпированное палестинское руководство не способно выполнять собственные обязательства. Главное в другом: палестинские массы, а не только их лидеры, не мыслят мира без осуществления их «права на возвращение», что означает фактическое разрушение Израиля. Примечательно, что выводы израильской военной разведки свидетельствуют о бесполезности отступлений и серьезных уступок, так как они все равно не принесут ни мира, ни безопасности.

Леволиберальные политики, настаивая на одностороннем уходе из Иудеи Самарии, пугают тем, что более высокая рождаемость среди арабов изменит общую демографическую обстановку в их пользу, поэтому Израилю придется либо стать государством апартеида, либо потерять свой еврейский характер. В то же время они замалчивают тот факт, что благодаря массовой иммиграции в Израиль процентное соотношение между еврейским и арабским населением сегодня осталось примерно тем же, что и семьдесят лет назад. С другой стороны, массовая эмиграция арабов с Западного берега Иордана после Шестидневной войны 1967 г. привела к тому, что численность палестинцев там росла в три раза медленнее, чем в Газе.

Поборники палестинской государственности упирают на то, что развитие ракетной техники и распространение оружия массового поражения (химического и бактериологического) в арабских странах обесценивают контроль над Иудеей, Самарией и Голанскими высотами. Это верно, но лишь отчасти. История войн в ХХ-XXI веках свидетельствует о том, что страх взаимного уничтожения всегда удерживал противников от применения неконвенционального оружия. Так было в годы второй мировой войны, когда нацисты, имевшие огромные запасы химического оружия, так и не осмелились применить его даже в момент краха Третьего рейха. Позднее, тот же страх перед ответным ударом сдерживал и великие державы от применения ядерного оружия в многочисленных конфликтах и локальных войнах. Более свежим примером стало поведение иракского диктатора Саддама Хусейна в период войн 1991 и 2003 гг. Известный своей жестокостью арабский тиран, страшась неминуемого возмездия, побоялся применить химическое и биологическое оружие во время ракетных атак на Израиль. Одним словом, фактор территории до сих пор сохранил свое значение, поэтому, чтобы не стать заложником непредсказуемых тоталитарных режимов в арабских странах, еврейское государство по-прежнему нуждается хотя бы в минимальной территориальной глубине.

Израильские левые, как впрочем и европейские политики, глубоко ошибаются, полагая, что с созданием еще одного палестинского государства арабы примирятся с существованием Израиля и откажутся от террора против него. История говорит об обратном: чем больше территорий и самостоятельности получают палестинцы, тем больше террора обрушивается на Израиль. И лучший пример этому – Газа. Вывод израильской армии оттуда и ликвидация всех еврейских поселений на этой территории принесли не мир и безопасность, а усиление террора и новые войны. Передача всей власти там в руки Палестинской автономии сильно облегчила победу террористов ХАМАСа. То же самое неизбежно произойдет и на Западном берегу Иордана, в случае ухода оттуда израильской армии и эвакуации еврейских поселений. Громкоголосые левые не хотят замечать весьма неприятный для них факт – большинство палестинцев не готово к миру с евреями, поэтому уступки здесь бесполезны.

Против образования государства террористов возражают практически все здравомыслящие силы в Израиле. Аргументов предостаточно.  Военные эксперты неизменно подчеркивают, что в случае внезапного нападения арабов, Израиль из-за отсутствия стратегической глубины, не успеет мобилизовать резервистов и будет обречен не просто на поражение, а на гибель. Примером такого сценария могла стать война Судного дня в октябре 1973 г., когда еврейское государство было спасено лишь благодаря наличию «территорий» – Синайского полуострова и Голанских высот. Если Израиль возвратится на линии перемирия, существовавшие до Шестидневной войны 1967 г., то вся его территориальная глубина в районе Тель-Авива будет составлять всего 14,5 км – расстояние, простреливаемое даже из снайперской винтовки. Что же тогда спасет Израиль, «честное слово» очередного Арафата?

Есть и национальные аспекты у этой проблемы. Нельзя забывать, что палестинское государство планируют создать на исторической родине еврейского народа – в Иудее и Самарии. По иронии судьбы современный Израиль, расположенный на узкой прибрежной полосе, занимает земли, принадлежавшие в древности не столько евреям, сколько филистимлянам и финикийцам. Первые жили на юге – от Газы до Яффы (Тель-Авива), а власть вторых простиралась на севере, включая Акко и Хайфу. Собственно израильско-иудейские области оказались в руках палестинских арабов. Как не вспомнить тут плачь пророка Иеремии: «Наследство наше перешло к чужим, дома наши – к иноземцам…» Бывший премьер-министр Менахем Бегин был абсолютно прав, когда говорил об Иудее и Самарии, как о районах, где сформировался духовный и физический облик еврейского народа, как о земле, наполненной памятью о еврейском прошлом. Вряд ли найдется какой-нибудь народ в мире, способный добровольно отдать свое главное национальное достояние, связанное с его историей и культурой. Нельзя этого требовать и от Израиля.

Образование палестинского государства так или иначе приведет к ликвидации всех или большей части еврейских поселений в Иудее и Самарии, в которых проживает более 600 тысяч человек. Уже сегодня ясно, что добровольно эти люди не уйдут из своих домов, а самая скромная компенсация за их жилье составит астрономическую сумму, которую будет невозможно мобилизовать не только в Израиле, но и в США. Да и пойдет ли будущий израильский премьер на риск развязывания гражданской войны ради создания еще одного палестинского государства? Возникает и другой вопрос. Почему еврейские поселения, созданные в 1920-40-х годах в Эрец Исраэль (стране Израиля), считаются законными, а те, что возникли там же, только позднее в 1970-80-х, уже незаконные, хотя международно признанных границ, разделяющих эти поселения, никогда не существовало?           Неужели тем арабам, кто присвоил себе имя «палестинцев», мало 4/5 территории Палестины, занимаемой ныне Иорданией? И нужно ли отбирать последние крохи земли у евреев – подлинных хозяев всей этой страны? Разумеется, антисемитская Европа, помогавшая немцам уничтожить шесть миллионов евреев, всегда скажет «да», проявив лицемерное сочувствие к «палестинцам». Точно также проголосуют на всех международных форумах и арабо-мусульманские страны, демонстрируя солидарность в своей ненависти к еврейскому государству. И, конечно, их поддержат продажные диктаторы «третьего мира», чьи услуги щедро оплачены нефтедолларами. Но должен ли Израиль прислушиваться к хору голосов своих ненавистников?

Как много опасностей ни таило бы в себе создание палестинского государства в Иудее и Самарии, его судьба  сегодня зависит не только от Израиля, но и от США – главной супердержавы сегодняшнего мира. Если Билл Клинтон упоминал о палестинском государстве больше гипотетически, то Джордж Буш-младший и Барак Обама однозначно поддержали его создание. Правда, дальше этого дело не пошло. Оба американских президента, как республиканец, так и демократ, пришли к одному и тому же выводу, что провозглашение палестинской независимости приведет скорее к войне, чем к миру. Что касается администрации нынешнего президента Дональда Трампа, то она более чем скептически смотрит на идею создания палестинского государства и предпочитает связать Палестинскую автономию с Иорданией.

Правительство Биньямина Нетаньяху в приципе согласно на палестинское государство, но только в рамках мирного договора с Израилем, который разрешит все спорные вопросы. Так как подобное соглашение не представляется возможным в обозримом будущем, то и говорить о палестинском государстве Нетаньяху считает преждевременным.

Мир с «палестинцами»?

Возможен ли в обозримом будущем подлинный мир с палестинскими арабами? К сожалению, на этот вопрос можно дать однозначно отрицательный ответ. Те, кто называют себя «палестинцами», хотят своего государства, но не рядом с Израилем, а вместо него. «Палестинцев» сделали народом два фактора: патологическая ненависть к Израилю и неприятие своих же арабских собратьев. В отличие от других арабов, конфликт «палестинцев» с Израилем несравнено глубже, фундаментальнее, он связан с борьбой за одну и ту же страну. Разделить ее по-справедливости не представляется возможным, так как, настаивая на своем «праве на возвращение», палестинцы фактически претендуют на все, что сегодня принадлежит евреям. Мир с Израилем равнозначен национальной смерти для «палестинцев», ибо их объединяет и поддерживает лишь  мечта о  разрушении еврейского государства. Борьба с Израилем превратилась в способ существования для них. Это отлично понимают и палестинские главари. Именно поэтому, нарушая все соглашения и обещания, они постоянно ищут новые пути и методы для продолжения своей бесконечной войны с Израилем. Если в отношениях с египтянами и иорданцами, сирийцами и ливанцами может хотя бы в отдаленном будущем наступить подлинный мир, то с так называемыми «палестинцами» – никогда. Их не умиротворил ни односторонний вывод войск из Газы, ни ликвидация всех еврейских поселений там. Точно также, их не насытит уход из Иудеи и Самарии, и эвакуация всех израильских поселенцев оттуда. Они, в отличии от других арабов, не успокоятся, пока не получат Иерусалим, Тель-Авив и Хайфу. Поиск «миролюбивых палестинцев» является делом несерьезным и наивным.

Тогда, чего же реально можно достичь в бесчисленных раундах переговоров с ними? Только одного – промежуточного соглашения, когда «палестинцы» получают немного государственности, в обмен на некоторую безопасность для израильтян. Разумеется, подобного рода договоренность возможна лишь на ограниченный период времени, потому что «палестинцы» не удовлетворятся мини-государством с ущемленным суверенитетом, а израильтян не устроит частичная безопасность. И все вернется на круги своя: террор возобновится в полную силу, а израильская армия перейдет к ответным рейдам в палестинские города. Соглашения в Осло в 1993 г. были, видимо, первыми из разряда таких договоренностей.

Впрочем, мы все являемся свидетелями того, что история не признает понятия невозможного и немыслимого. То, что кажется неосуществимым сегодня, может стать реальностью завтра. Возможно, нынешний конфликт завершится в конце концов банальным изгнанием не желающих мира «палестинцев». Да и появление новых источников энергии может превратить арабскую нефть в никому не нужный товар, а самих арабов – в бесполезных союзников прошлого.